Читайте свежий номер журнала "Дуслык"

Мы находимся по адресу: г. Киев. ул. Невская, 10А

 

Намаз на 21.07.17 [Киев]

Название
Время
Фаджр
Зухр
Аср 03:00
Магриб 03:00
Иша 03:00
На завтра
Новости / Украины — О концерте, посвященном 131-ой годовщине Тукая

О концерте, посвященном 131-ой годовщине ТукаяНаступил чудесный апрельский день – тот самый, в который вечно юному сыну татарского народа Габдулле Тукаю исполнился бы 131 год... И татары Киева, как всегда, собрались в Татарском Доме, чтобы почтить память человека, с именем которого связаны самые светлые и горячие страницы татарской культуры.

Гостеприимный Татарский Дом принял многочисленных гостей. Концерт открыли активисты ВТКЦ «Туган тел», ведущие концерта Диляра Шкурко и Ильдар Кантеев. С приветственным словом выступил президент Всеукраинского татарского культурного центра «Туган тел» Хуснутдинов Канафия Мисбахетдинович, в котором он отметил великое значение творчества Габдуллы Тукая для всего татарского народа.

О концерте, посвященном 131-ой годовщине ТукаяОдна маленькая девочка-татарка сказала как-то, что  «душа – это такое пустое место в человеке, которое он сам решает, чем заполнить – богом и светом или злом и тьмой». И если устами младенца действительно глаголет истина, то душа нашего великого земляка-поэта сплошь состояла из любви…

Любовь к матери. Восход жизни

Детство Тукая не было окрашено лучезарными красками. Родился будущий поэт 26-го апреля 1886-ого года в селе Кошлауч Казанской губернии в семье деревенского муллы. Мальчику не исполнилось и пяти месяцев, как у него умер отец. А через три года за ним последовала и мама…

 

Озарившая улыбкой мой начальный путь земной,

мне отрадой ты не стала, скоро с миром разлучась.

Умерев в рыданьях, мама, не осталась ты со мной,

в мир чужого всем ребенка приведя в недобрый час.

Ты одна и утешала — ласки я не знал другой;

страж любви меня жестоко отовсюду гнал, сердясь,

И на твой могильный камень, что теплей души любой,

Боль моя слезой горчайшей и сладчайшей пролилась.

 

Тукай помнил свою мать помнил не разумом, но сердцем… Песня «Озак яшэ, энкэй, шатлык белэн» из репертуара Гузели Уразовой, которую подготовил к нашему концерту ансамбль «Талир», очень хорошо срезонировала с теми чувствами, что испытывал поэт к безвременно почившей Мамдудэ…

Сам же Тукай в автобиографических заметках, названных «Что я помню о себе», упоминает еще о дедушке — мулле Мухамметгалиме. В своего рода генеалогическом исследовании поэт пытался дойти до истоков, чтобы понять, откуда пошла его фамилия. Согласно одной из легенд кого-то из его далеких предков звали Туктаргалием и «Тукай», дескать, получилось в результате сокращения. По другим данным фамилия произошла от названия горы Тукый, стоявшей близ родной деревни поэта.
Сиротская доля бросала малыша из дома в дома, из семьи в семью – Казань, Кырлай, Уральск… «Приблудыш» и «лишний рот» - это были еще не самые жестокие обзывательства для маленького сироты. Если бы не Сажида — старшая дочь деда от второго брака, единственный человек, кто питал к мальчику добрые чувства – сердце Тукая могло бы вконец ожесточиться…
Просто диву даешься, сколько испытаний было уготовано для такого маленького ребенка!.. Наверно, странно было бы рассуждать о том, что не будь этих лишений и невзгод в жизни Тукая, может, и не расцвел бы его гений так ярко… И есть ли вообще связь между тяжелой судьбой человека и тем, как раскрывается его талант? Но несомненно одно: в ситуации, когда один человек сломается, не в силах противостоять испытаниям, другой – закалится и станет сильнее. Тукай был как раз из тех людей, которые не ропщут на судьбу, а стараются изменить ее. Ведь не зря он сам говорил, что прожил трудную, но зато интересную жизнь.

 

Любовь к слову. Учение и работа

Сейчас модно говорить про стартовые возможности. Так вот, как для человека с нулевыми стартовыми возможности – никому не нужный сирота, голодавший и переболевший в пять лет жестокой простудой, положившей начало смертельной болезни, которая и оборвет его жизнь – Тукай достиг просто неимоверных высот! Отучившись сначала в Уральском медресе «Мутыйгия»  (где работали прогрессивно настроенные преподаватели, сразу оценившие по достоинству способности мальчика), а затем в Казани и устроившись работать сразу в несколько редакций, Габдулла за очень короткое время попадает в тройку самых востребованных и известных татарских поэтов.

Но этому предшествовала кропотливая внутренняя работа со словом. Началась она еще в глубоком детстве, когда маленький Тукай присутствовал при «почитушках» - зимними вечерами под вой вьюги за окном кто-нибудь из старших, владевших грамотой, читал вслух «Тахира и Зухру» или «Книгу о Юсуфе». Очарованный Габдулла ночами придумывал продолжение услышанных историй. Еще тогда сказки превратились для мальчика в убежище, где он мог укрыться от тяжкой реальности…

Жадно впитывая знания, Тукай к 14-и годам знал русский и турецкий языки (а незадолго до смерти начала брать уроки немецкого), а на арабском читал не только Коран, но и стихи восточных классиков. Но вдохновение он черпал не из цветистых рубаи, а из окружающей его действительности.

Начинал будущий знаменитый поэт с осторожных (не в плане несмелости, а в плане бережного отношения к стилю и авторскому замыслу!) переводов. Басни Крылова, стихи Пушкина, Лермонтова, Кольцова… А собственные стихи поэта, появившиеся впервые в 1905-ом года в журнале «Новый век», словно прорвали плотину! За восемь месяцев до июля 1906 года в газетах «Фикер» и «Нур» («Луч») и в каждом номере журнала «Эль-гаср эль-джадид» печатались стихи, подписанные «Габдулла Тукай».

За несколько последующих лет его книги выходят одна за другой - в деньгах поэт не знал стеснения, но … внешне это никак не проявлялось. Современники вспоминают, что невысокого роста худенький Тукай не слишком заботился о том, чтобы улучшить свои условия жизни.  Он мог потратить весь свой гонорар на книги (которые потом «зачитают» его многочисленные знакомые), а сам при этом ходить в старой холщовой рубахе, подпоясавшись женским ремнем.  В его музее в Казани хранится несколько личных вещей, умещающихся в один узелок, и черные очки. Их поэт носил почти все время – из-за болезни глаз…

 

Любовь к народу. Честь, достоинство, верность

 

Иль в сиротской доле мало испытать пришлось невзгод?

Кто растил меня с любовью? Только, ты, родной народ.

 

Да, поэт был аскетом. Современники говорят, что казалось, что судьба бездомных собак и кошек интересовала Тукая больше, чем собственная! Габдулла часто приносил к себе в номер котят и щенят, кормил их молоком и хлебом. Ведь не случайно в поэзии Тукая тема четвероногих любимцев затронута очень живо, а кошка даже стала «героиней» поэмы Тукая «Мяубике». Так что шерстинки на одежде поэта была привычным явлением…
И дело не только в том, что Тукай, более всего в жизни ценивший свободу и независимость, считал, что мода порабощает человека. Просто все мысли и время поэта занимало том, как помочь народу открыть глаза, осознать свое рабское положение и начать бороться за свои права. В этот период Тукай написал много патриотических стихов, призывающих народ подняться с колен, и сам участвовал во всех городских сходках и демонстрациях. Знаменитый стих «Не уйдем!», написанный в ответ на призывы реакционеров отправиться татарам-мусульманам в Турцию, стал символом истинного патриотизма.

Удивительно и то, как будучи выразителем самых сокровенных духовных чувств и надежд своего народа, Тукай воплощал идею интернационализма татарской культуры.


Наш след не исчезнет на русской земле:

Мы — образ России в зеркальном стекле.

В лад жили и пели мы с русскими встарь,

Свидетельством — нравы, привычки, словарь.

Такого родства временам не избыть.

Нас крепко связала истории нить.

На счастье — с народом любым наравне

Имеем мы право в родимой стране!

 

В рамках музыкально-литературного вечера очень уместно прозвучала песня о родной земле - «Туган илкэем». За много лет существования нашей диаспоры она стала практически народной, так что зал подпевал исполнителям в едином порыве. Тем теплее была принята следующая песня в исполнении «Талира» -  «Тэфтиляу». «Нам она особенно дорога, - предварила выступление участница ансамбля Гузелия Сайфетдинова, - ведь слова написаны самим Тукаем… Каждый раз, исполняя ее, мы словно переносимся на много лет назад – в тот мир, где жил, дышал, творил и любил наш великий соотечественник».

 

Любовь к женщине. Неспетая песня

 Поэт разделил судьбу многих гениев, которые, будучи всеобщими любимцами, оставались при этом он был страшно одинокими. Как сказал один из критиков, стихи Тукая поздней казанской поры взлетают прямо к звездам, ибо показывают, что душа его, как ни пыталась, не обрела пристанища на земле. Тукай не создал семью, хоть и испытывал чувство всепоглощающей любви к девушке, которую видел всего пять раз в жизни – Зайтуне Мавлюдовой. Его друг и коллега Фатих Амирхан как-то спросил поэта, почему он избегает общества любимой. «Печать проклятья,» - с безнадежным трагизмом в голосе ответил Тукай, указывая на свой скрытый бельмом глаз. В 1908-м году Зайтуна покинула Казань, так и не дождавшись признания от Тукая, и, по его собственным словам, «солнце в его жизни погасло». Впрочем, и тогда еще не все было потеряно, ведь по утверждениям очевидцев, девушка сама была во власти интереса к талантливому поэту!

О предчувствуя свою близкую кончину, поэт не стал связывать любимую обязательствами... Однако его чувства навсегда остались в сокровищнице мировой любовной лирики.

Я горячо влюблен, но как-то бестолково:

Любимой сторонюсь, как чудища лесного.

При встрече не смотрю, ее не вижу будто,

Не выдаю себя, хотя на сердце смута.

Подписывая стих, чужое ставлю имя,

Боюсь: она поймет, что ею одержим я.

Она заговорит – я холодно отвечу,

Хоть втайне я горю, едва ее замечу.

 

На этой лирической ноте слово взяла певица, в репертуаре которой есть пронзительные песни про любовь. Но Светлана Островская не ограничилась исполнением только композиции о безответном чувстве. В противовес грусти-печали певица подарила зрителям эмоции, связанные с ликованием и весельем – ведь и герой нашего сегодняшнего вечера любил шутить и смеяться!

 

Любовь народа. Тукай жив!

Среди участников нашей концертной программы были артисты, которые знакомы с творчеством Тукая с юных лет. Они через всю жизнь пронесли любовь к поэтому, знают наизусть его стихи и поют песни, написанные на слова нашего прекрасного земляка. К 131-ой годовщине Тукая ансамбль «Шатлык» подготовил несколько песен, которые с благодарностью и восторгом были приняты залом, соскучившимся по истинно народному исполнению. Распевные мелодии пробудили ностальгию… Зрители вновь вспомнили, как много творческих достижений и литературного труда спрессовано в короткие двадцать семь лет, которые были отведены судьбой для Тукая! Богатства его творчества хватило бы не на одну и более протяженную жизнь. Но тяжелая болезнь оборвала полет человека, который  стал выразителем сокровенной национальной души…

Как вспоминал друг поэта Мажит Гафури, Тукай словно чувствовал, что его дни сочтены и, возможно, старался приблизить исход… В 1812-ом году его душа рвалась в Петербург – несмотря на обострение туберкулеза и на то, что в северной столице как раз самый скверный сезон – стылые туманы, сырость, холод. «Сам черт не разберет, где тут небо, где солнце!» - писал Габдулла о своей поездке в Петербург. Несмотря на то, что болезнь заставила поэта все четыре дня проваляться в постели, глотая аспирин, поездка не прошла без пользы - он принимал гостей, жадно слушая и впитывая настроения молодежи. Отзвуки митингов и демонстраций против расстрела ленских рабочих и чаяния молодых людей, готовившихся к служению народу и с надеждой смотревших в будущее, воздействовали на Тукая лучше всякого лекарства. Если в начале года Тукай говорил: «Не хватит, братцы, сил. Пожалуй, и терпенья тоже», то путешествие в Северную Пальмиру разожгло в его сердце надежду на то, что силы, способные изменить существующий строй, есть! И ему хочется дожить до того благословенного времени, когда народ будет жить в справедливом обществе! Поэтому Тукай, обычно не жаловавший врачей, именно в Петербурге дал согласие на то, чтобы его осмотрел университетский врач Александр Поль. Диагноз был неутешителен: «Последняя стадия туберкулеза. Работает только четверть легкого». Жить Тукаю осталось чуть меньше года…

Сил молодых про черный день, увы, я не сберег,

Я светлым ни один из дней моих назвать не мог.

Я сворою врагов гоним; был жребий мой жесток

Затем, что я служить властям и богачам не мог.

Хотел я мстить, но ослабел, сломался мой клинок,

Я весь в грязи, но этот мир очистить я не мог.

 

Эта убийственная самокритичность не имеет под собой никаких оснований! «Свой короткий век Тукай прожил с незапятнанной совестью и внес немалый вклад в дело очищения души и сознания своего народа для восприятия грядущей революции», - написал литературовед Ибрагим Нуруллин. Даже уйдя из жизни, Тукай не ушел из памяти народа! Татары так любили и любят поэта, что многие его строки даже помещают на шамаили, веками представлявшие собой исключительно айяты Корана! Тукай жив и будет жить, пока будут жить люди, умеющие читать и ценить поэзию сердца.

 

Диляра Шкурко,

член Национального Союза журналистов Украины

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.