Читайте свежий номер журнала "Дуслык"

Мы находимся по адресу: г. Киев. ул. Невская, 10А

 

Намаз на 19.04.19 [Киев]

Название
Время
Фаджр
Зухр
Аср 03:00
Магриб 03:00
Иша 03:00
На завтра
Новости / Украины — МОИ СТИХИ – ЭТО МЫСЛИ О ВЕЧНОМ, КОТОРОЕ ВОКРУГ НАС

МОИ СТИХИ – ЭТО МЫСЛИ О ВЕЧНОМ, КОТОРОЕ ВОКРУГ НАСГАЛИНА ЛОТОЦКАЯ:

«МОИ СТИХИ – ЭТО МЫСЛИ О ВЕЧНОМ,

КОТОРОЕ ВОКРУГ НАС»

 

 

                                                                   Крылья памяти меня

                                                                    Поднимут над годами.

                                                                    И я к истокам вернусь

                                                                    Своими следами.

Гузель Черныш

 

        

Всеукраинский татарский культурный центр «Туган тел» в своих стенах объединяет и представителей других национальностей, и в этом его приоритет. Сейчас уже трудно представить себе Татарский Дом и журнал «Дуслык» без этой улыбчивой, привлекательной, спокойной женщины с приятными манерами.  Это Галина Сильвестровна Лотоцкая – участница ансамбля «Шатлык», литературный редактор журнала «Дуслык», член Национального Союза журналистов Украины, активистка Татарского центра. За популяризацию     творчества великого татарского поэта Мусы Джалиля она награждена юбилейной медалью к 110-й годовщине со дня рождения поэта. Галина Сильвестровна часто ведёт литературно-музыкальные встречи в Татарском Доме, выступает со своими собственными стихами, так как является ещё и постоянным автором журнала. В преддверии юбилея Галины-ханум с ней беседовал Ринат Хуснутдинов, председатель Татаро-башкирского молодёжного центра «Нур».

 

-Уважаемая Галина Сильвестровна, у Вас не татарское имя. Где Ваши корни?

 

У меня много корней. И это даже не просто корни, а целая корневая система, как у дерева. Чем разветвлённее корневая система, тем крепче дерево держится в земле. В моей родословной со стороны отца были немцы, евреи, поляки, были даже графы Лотоцкие (правда, обедневшие), папа очень гордился этим родством. У Александра Блока было выражение - «аристократы духа». Именно таким аристократом духа был мой отец. А со стороны мамы были русские, украинцы и белорусы. А еще была прабабушка – татарка, и я с детства помню некоторые татарские слова, упоминание о татарах. Помню дядю Рафика и тетю Сару, его жену. Прабабушку я уже не застала, к моему глубокому сожалению. Вот такой пестрой была картина моего происхождения, и я уверена, что каждая капля крови всех этих национальностей сыграла свою роль.

 - Где прошло Ваше детство?

МОИ СТИХИ – ЭТО МЫСЛИ О ВЕЧНОМ, КОТОРОЕ ВОКРУГ НАССвое детство иначе как «золотым» я не называю. О детстве и юности, о своих родителях я вспоминаю с ностальгическим чувством как о чем-то необыкновенном и незабываемом.

А родилась я в старинном городе Чернигове, который упоминается в былинах и летописях Киевской Руси. Папа, подполковник медицинской службы, после нескольких послевоенных лет службы в Германии, был назначен на должность начальника медслужбы Черниговского авиационного училища. Позже там создали базу подготовки будущих космонавтов, и папа также занимался этими вопросами. Как водится, мама была домохозяйкой и всецело занималась домом, мною и цветами. Наш дом находился неподалеку от военного училища, и хорошо было видно, как взлетали или шли на посадку самолеты. Бывало, что и разбивались… Чуть дальше протекала река Стрижень, а за ней находился сосновый лес. Помню, как папа водил меня туда гулять, помню аромат хвои, нагретой солнцем. Да, о Чернигове я могу рассказывать долго и с любовью.

Мама очень любила цветы, и двор перед домом пестрел и благоухал сиренью и жасмином, пионами и лилиями. А роскошные розы ежегодно обрывали старшеклассники перед экзаменами, прикормив немецкую овчарку Джека колбаской.

По вечерам мама сидела на маленьком детском стульчике и вышивала. Некоторые вышивки сохранились до сих пор.

Папиным хобби были сад и музыка. Вишни, черешни, яблони, груши, все виды смородины, крыжовник. А в глубине сада находился виноградник. За лучшими сортами винограда отец специально ездил в Крым, а черенки яблонь, груши и слив привозил со своей родины, Западной Украины.

Сколько себя помню, в доме всегда звучала музыка. У папы был великолепный лирический тенор. Он рассказывал, что уже после войны, как-то на улице в Киеве на аккордеоне играл солдат, и папа решил ему подпеть. Когда он собрался уходить, к нему подошел пожилой седой мужчина, сказал, что он – профессор консерватории, и также сказал, что он готов завтра же взять его в свой класс. Он назвал свою фамилию и велел прийти к нему в консерваторию. Но молодой военврач II ранга постеснялся воспользоваться предложением, и музыка так и осталась одним из хобби. Мама с юных лет принимала участие в художественной самодеятельности – пела в хоре. Поэтому совершенно естественно было решено, что меня тоже надо учить музыке. И вот маленьким детским пальчикам так понравилось извлекать из черно-белых клавишей волшебные звуки, что стали возникать и композиции. Первыми были «Весенний гром» и «Летний дождик».

Моя первая школа – это средняя школа №11 в Чернигове. Года два назад в «Новостях» было сообщение о том, что в школе обвалилась стена. К счастью, никто не пострадал.

В 1964 году папа вышел в отставку по состоянию здоровья, и мы переехали в Киев. Я поступила в Киевскую среднюю специальную музыкальную школу имени Н.В.Лысенко, в класс фортепиано.  Эта школа отличалась тем, что в ней параллельно изучались и общеобразовательные, и музыкальные предметы. Было всего 11 классов, но обычно эту школу называли «десятилеткой». И вот с поступлением в десятилетку закончился период безоблачного детства и начался этап напряженной учебы.

 

МОИ СТИХИ – ЭТО МЫСЛИ О ВЕЧНОМ, КОТОРОЕ ВОКРУГ НАС-Чем запомнились Вам годы учебы в десятилетке?

О, об этом можно рассказывать долго. Но главное, с чего хочется начать, - это то, что на учебу в десятилетке фактически «благословил» меня Натан Григорьевич Рахлин, Народный артист СССР, Лауреат Ленинской премии, профессор, выдающейся дирижер ХХ века, при этом милейший и добрейший человек. Перед поступлением в школу меня привели к нему на прослушивание. Он послушал мою игру на фортепиано, посмотрел мои композиции (я считала себя выдающимся композитором) и отметил, что определенные способности есть и их следует развивать. Жили Рахлины на улице Франко, рядом с Ботаническим садом. Их внучка Галя, моя тезка и ровесница, также училась в десятилетке в параллельном классе. Мы подружились, и я часто, а то и с родителями, бывала в гостеприимном доме Рахлиных. Поражало насколько и сам Натан Григорьевич, и его супруга Вера Львовна были простыми и радушными людьми. Когда собирались гости, Вера Львовна потчевала их вкуснейшими пирогами и крымским вареньем (у них была дача в Гурзуфе). Их дочь Элеонора была музыковедом. И Натан Григорьевич, и Вера Львовна были страстными коллекционерами. Все стены в огромной квартире были уставлены книжными шкафами, которые буквально ломились от раритетных изданий. Некоторые из книг вообще существовали в единственном экземпляре. Помню, как Вера Львовна показывала мне букварь, по которому учился царевич Алексей, сын российского императора Николая II.

Когда у Натана Григорьевича было свободное время, что бывало крайне редко, он брал нас с Галей и санки и вел кататься в Ботанический сад. Возвращались мокрые, но счастливые. После того, как меня высушивали на батарее, Элеонора Натановна отводила меня домой, благо жили мы недалеко, на улице Лысенко, возле оперного театра. А в другое время года просто бродили по аллейкам и кормили белочек.

Галочка очень рано умерла, и мне до сих пор тяжело принять тот факт, что ее уже давно нет. Как нет и моей младшей сестрички, которая прожила чуть больше года.

Так случилось, что впоследствии Рахлины переехали в Казань. Натан Григорьевич взялся за создание симфонического оркестра, которого раньше в Татарстане не было.

Много раз я видела Натана Рахлина за режиссерским пультом. Гениальный дирижер с мировым именем, один из великих музыкантов ХХ века, он создавал нечто выдающееся и неповторимое. А каким он был скрипачом и интерпретатором скрипичной музыки! Известна его совершенно гениальная интерпретация знаменитой «Чаконы» Баха. И те, кому довелось слушать «Прощальную симфонию» Гайдна в исполнении симфонического оркестра под управлением Рахлина, на всю жизнь запомнили это исполнение. По сценографии произведения в финале последней части музыканты по очереди гасят свечи над пюпитрами и уходят. Остается один Дирижёр. Он берет в руки скрипку и доигрывает произведение. Сколько десятилетий прошло с тех пор, а я вижу перед глазами эту картину: Рахлин со скрипкой в руках и свеча, горящая над пюпитром.

Сольфеджио у нас в классе преподавал Абрам Захарович Писаревский, автор нескольких учебников по сольфеджио и теории музыки. Знаменитый педагог, добрейший человек, он был очень требователен к своим ученикам. Ведь основательное изучение теоретической подготовки очень важно. Однажды на уроке, во время диктанта, выяснилось, что я забыла резинку и поэтому не смогла исправить ошибку. Тогда Абрам Захарович вынул из кармана резиночку и дал мне. Он был очень добр и внимателен, а такие вещи запоминаются на всю жизнь.

А в остальном – уроки истории и литературы, английского языка и географии, физики и математики, к которым у меня не было никаких способностей, так как выяснилось, что я гуманитарий, занятия по фортепиано и хоровой класс, открытые академические концерты, уроки композиции у известного педагога Валентина Михайловича Кучерова (у которого впоследствии училась и моя дочь Диана), участие в школьном вокально-инструментальном ансамбле «Эней», которым руководил ученик 11-го класса Тарас Петриненко, ныне известный композитор.

Незаметно пролетели школьные годы, и вот я – студентка Киевского государственного университета имени Т.Г.Шевченко (КГУ), филологического факультета.

 

- А как же музыка? Значит, Вы не пошли в музыкальный вуз?

При том, что по результатам выпускных экзаменов я получила рекомендацию в консерваторию, я сделала крутой вираж и подала документы в университет, чем привела в шоковое состояние и своих родителей, и педагогов. Никто не ожидал от меня такого резкого поворота.

Объяснялось все очень просто. Занимаясь в хоровом классе и в особенности вокалом, я открыла для себя мир поэзии. Ведь романсы Варламова, Алябьева, Чайковского, Рахманинова написаны на стихи поэтов Тютчева, Лермонтова, Пушкина, Фета и других замечательных поэтов. Ведь мир поэзии очень тесно связан с миром музыки. В особенности я увлекалась творчеством чудесного русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Вспоминаю, как буквально взахлеб учила для себя наизусть его стихи и поэмы. Многие из них помню до сих пор. Именно благодаря поэзии Лермонтова я открыла для себя мир Востока, ислама. Ведь в его поэзии очень часто встречаются восточные образы и понятия. А слова «ислам» и «Коран» действовали на меня завораживающе. И хотя это были только первые примитивные знания о культуре ислама, но интерес и уважение к этому вопросу сохранились на всю жизнь.

Незабываемым стало путешествие вместе с отцом по Кавказу и Кубани по лермонтовским местам. Пятигорск и Кисловодск с их знаменитыми сероводородными источниками, контрабандистская Тамань, высокогорная Военно-Грузинская дорога, где горы выше облаков, змееподобное Дарьяльское ущелье с замком царицы Тамары на скале и, наконец, Тбилиси – лермонтовский Тифлис, где находится могила другого гения русской литературы – Александра Сергеевича Грибоедова.

Пять лет учебы в университете прошли на одном дыхании. Учеба, общественная работа (как и в школе, была бессменным комсоргом группы), участие в художественной самодеятельности, увлекательные поездки на практику в древний Путивль, который упоминается в бессмертном «Слове о полку Игореве», в Москву и Ленинград – все это незабываемо.

- Как случилось, что Вы стали учителем? Вы мечтали о педагогической карьере?

Несколько не мечтала. Скорее рассматривала себя как научного работника. Ведь история литературы, теория литературы – вот это было мое. Но на третьем курсе у нас началась педагогическая практика в средней школе. Впервые став к учительскому столу, я почувствовала, что оказалась на своем месте. Вот она, моя будущая профессия! А вот и диплом об окончании университета, в котором было написано: «Филолог. Преподаватель».

Так как я постоянно поддерживала отношения со своей родной школой, то по окончании университета была приглашена на работу в качестве учителя русского языка и литературы. Началась моя педагогическая деятельность, которая продолжалась почти 30 лет. Выяснилось, что работа учителя это не только увлекательные уроки, общение с детьми и родителями. Это еще и бесконечные календарные и поурочные планы, которые не всегда приводят в восторг завуча и членов методкомиссии, проверка тетрадей, заполнение классных журналов, на которые вечно не хватает времени. В каком-то фильме была такая сцена, когда завуч закрыл учителя на ключ в кабинете и сказал, что откроет дверь тогда, когда тот заполнит все журналы. Да, это бесконечные рутинные обязанности, далекие от творчества, без которых все равно ни происходит работа учителя.

Но обо всем я забывала, когда погружалась в материал урока. Обладая ассоциативным мышлением, я часто «уходила» в разные сравнения, аналитические сопоставления, вовсе не предусмотренные строгим планом урока. Само собой понятно, что времени урока часто бывало недостаточно.

Довольно часто мы с учениками совершали экскурсии по музеям и достопримечательностям Киева, а также в другие города. Незабываемыми были поездки в Латвию, Эстонию, по городам Западной Украины. Огромное впечатление производили новогодние спектакли, в которых я попробовала себя в роли режиссера. Говорили, что получилось неплохо…

Позже стало очень интересно сочетать обязательности классного руководителя и мамы, поскольку дочь попала в класс, который я вела. Да, следующее поколение Лотоцких стало постигать секреты искусства музыки.

- Вы как-то рассказывали, что были знакомы с выдающимися музыкантами ХХ века. А с кем именно?

На моем жизненном пути встретились великие музыканты, которые так же, как и Натан Рахлин, благословили меня на творческую стезю. Одним из них был патриарх украинской музыки, Народный артист СССР, композитор Константин Данкевич, автор идущего тогда на сцене оперного театра восхитительного балета «Лилея».  Крупный, благообразный, с барственными манерами, он благосклонно послушал мою игру на фортепиано, посмотрел на мои детские композиции и дал рекомендации, к кому из педагогов следует обратиться. Также он велел узнать его рабочий график и прийти к нему на консультацию. Происходило это в помещении Союза композиторов Украины на улице Пушкинской. Прошло не одно десятилетие с тех пор, но каждый раз, проходя мимо старинного здания, я вспоминаю это знаковое событие из своего детства.

Помню я и Одиссея Ахиллесовича Димитриади, Народного артиста СССР, Лауреата Государственной премии, главного дирижера Симфонического оркестра Московской филармонии, а позже главного дирижера Большого театра оперы и балета в Москве. Грек по национальности, высокий, с пышной черной шевелюрой, он напоминал врубелевского Демона. Не случайно одним из его коронных произведений была «Фантастическая симфония» Берлиоза. Когда оркестр приезжал на гастроли папа уже заранее покупал билеты на концерты. После концерта мы шли к нему в гримерку, и он с радостью нас приветствовал. Однажды я преподнесла Одиссею Ахиллесовичу огромный букет цветов. Когда я вручала ему букет на сцене, вероятно ленточка развязалась и цветы стали сыпаться на пол. Тогда он подхватил оставшиеся и забросал ими оркестр. Это вызвало бурю оваций. На следующий день я сама повторила этот жест: один букет подарила Димитриади, а охапку цветов бросила в оркестр. Потом музыканты уходили со сцены улыбаясь и каждый с цветами.

Помню и замечательного пианиста, Народного артиста СССР, профессора Московской консерватории, Якова Флиера, который сказал: «Галочка, когда ты закончишь школу, я возьму тебя в свой класс».

Имена этих великих музыкантов ХХ века для меня выстроились в ассоциативный ряд с теми произведениями, которые они исполняли. Рахлин и «Прощальная симфония» Гайдна, Димитриади и «Фантастическая симфония» Берлиоза, выдающийся скрипач Генрих Фридгейм и сюита Римского-Корсакова «Шехерезада».

МОИ СТИХИ – ЭТО МЫСЛИ О ВЕЧНОМ, КОТОРОЕ ВОКРУГ НАС- И теперь главный вопрос. Какими судьбами Вы и Ваша дочь оказались в Татарском центре?

О, правильно говорят, что пути Господни неисповедимы. У Джека Лондона есть рассказ «Зов предков». Вероятно, однажды этот зов прозвучал особенно громко, потому что знакомые татары пригласили нас на праздник. Это было мероприятие, посвящено освобождению Киева от немецко-фашистских захватчиков, в ноябре 2001 года. Тогда база Татарского культурного центра находилась в библиотеке тюркских народов на улице Шелковичной. Оказалось очень интересно и увлекательно. Нас встретили радушно, как дорогих гостей. И вот вскоре я уже стала участницей ансамбля «Шатлык» (с моей-то музыкальной подготовкой!), а моя дочка Диана, которая в то время была студенткой музыкального училища имени Глиера (факультет - хоровое дирижирование и вокал), - была принята в детский ансамбль «Ляйсян». Потом она перешла в «Шатлык», и много лет мы с ней на сцене стояли рядом. Но после окончании учебы Диана ушла на «большую» сцену, а я продолжала свою деятельность в татарском центре. Позже меня привлекли к работе в журнале «Дуслык». И вот по сей день я являюсь членом ВТКЦ «Туган тел» и не устаю благодарить Всевышнего за Его бесценные милости, дарованные мне на моем жизненном пути. Все люди, с кем меня сводила судьба, внесли свою лепту в формирование меня как личности. Но огромную роль, конечно, сыграл Татарский центр. Здесь я встретилась с замечательными людьми – президентом центра Канафией Мисбахетдиновичем Хуснутдиновым и его супругой Раисой Валиевной, человеком добрейшей души. Они поддержали мои начинания и в течение всего времени помогали словом и делом. Очень благодарна я и своему ансамблю «Шатлык», участники которого первое время наперебой помогали, подсказывали, учили. Они рассказывали мне об обычаях и традициях, о культуре и истории, учили, как надо одеваться и вести себя. Ведь Восток, как известно, - дело тонкое. Здесь свои правила и порядки. И насколько ты учитываешь все нюансы, видно, относишься ли ты с уважением. Когда ты приходишь в чужой дом, будь добр считаться с теми порядками, которые там существуют. Все это объяснили мне мои новые наставники, и я, как губка, впитывала их уроки. И я смело могу сказать, что моя биография делится на два этапа. Первый этап – до прихода в Татарский центр, а второй – после и по сей день. Этот этап оказался очень ярким и насыщенным, благодаря концертам, репетициям, фестивалям, экскурсиям, творческим встречам. Татарский центр помог мне реализовать свои некоторые мечты. Одной такой мечтой была мечта о сцене. Ведь недаром я пробовала себя в роли режиссера, ставя школьные спектакли! Я всегда говорила, что сцена завораживает. Когда выходишь на сцену и перед тобой – зрительный зал, чувство необыкновенное!

А вторая реализованная мечта – публикация моих стихотворений. Воистину была права гениальная русская поэтесса Марина Цветаева, которая писала: «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед!»

-А вот теперь о Ваших стихах. Расскажите, пожалуйста, как Вы пишете?

Моя любимая татарская поэтесса и художница Гузель Черныш, которую я часто цитирую, говорила, что «стихи не сочиняются, они приходят…» А другая любимая поэтесса, Марина Цветаева, написала такие строки:

Стихи рождаются, как звезды и как розы…

Закон звезды и формула цветка.

Да, могу сказать, что стихи, рождаются, как Афродита, из волн морских» или приходят. Главное – успеть записать, чтобы строчки не растаяли в воздухе, как пылинки, - солнечные, лунные, звездные, в зависимости от времени суток.

Очень люблю раннее утро. Смотрю в окно и вижу, как постепенно тает ночь и светлеет полоска неба – рождается рассвет. На душе хорошо и спокойно. Вокруг еще стоит тишина, все спят. В такое время хорошо читать, думать. Именно в такое время чаще всего приходят стихи… О чем они? Обо всем, что вижу, чувствую, переживаю. Родные татарские мотивы, исламская тематика, поэтические фантазии, настроения, - весь мир, окружающий меня. Город, в котором я живу, мой дом, мои родители, которые уже давно в райских садах. Они были незаурядными творческими личностями. Светлый мир моего детства, голоса птиц, звуки музыки, шелест листьев, аромат степных трав, историческое прошлое – мысли о вечном, которое вокруг нас, и оно бесконечно, как бесконечна сама жизнь.

 Мои стихи, говоря словами поэта Владимира Маяковского, «о времени и о себе».

-Уважаемая Галина Сильвестровна, спасибо за интересную беседу. Накануне Вашего дня рождения желаем Вам крепкого здоровья и творческих успехов. Пусть Всевышний Аллах хранит Вас и дарует творческое вдохновение. Ждем Ваших новых стихов.

 

Беседовал Ринат Хуснутдинов

 

МОИ СТИХИ – ЭТО МЫСЛИ О ВЕЧНОМ, КОТОРОЕ ВОКРУГ НАС

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.